# Мануальный терапевт

Дмитрий Савельев, Елена Кочергина

В повести показано противостояние неофита Славы и Пети – оккультиста, ищущего истину. Суждения доброго Пети оказываются более здравыми, чем миропонимание человека, считающего себя глубоко верующим, но не стяжавшего любви.


Дмитрий Сергеевич Савельев

Елена Михайловна Кочергина


МАНУАЛЬНЫЙ ТЕРАПЕВТ

повесть


1

В маленьком городке на юге России есть тихая милая улица под названием Берёзовая. Там стоит поликлиника № 111, старая, мирная, утопающая в сирени. Впрочем, недавно она превратилась, никто и не заметил как, в частную клинику «Спасение утопающих». Врачи остались всё те же, а может, и не совсем те, сложно сказать наверняка. Клиника эта – недорогая, предусмотрены льготы. В ней работает ещё довольно молодой специалист по мануальной терапии Пётр Михайлович Поднебесный. Роста он невысокого, жилистый, худой, щёки впалые, руки сильные – именно такие, какие должны быть у мануального терапевта. Волосы цвета неопределённого, какие теперь у большинства людей, а глаза быстрые и острые в одни моменты времени и отрешённые – в другие.

Ни одного утопающего Пётр Михайлович не спас, хотя, возможно, и облегчил страдания нескольким своим пациентам. Одним из таких был его тёска Петя Райкин, который учился на ветеринара. Тотчас же по улучшении своего здоровья Петя записался к Петру Михайловичу в ученики. Он целыми днями просиживал у него в кабинете за перегородкой, ловил каждое слово своего учителя и даже что-то записывал в тетрадку. Что можно сказать о Пете? Он не был глуп, никогда не жаждал и не искал себе учителя и даже, напротив, стремился сам поучать всех и вся. Как же случилось, что он стал единственным учеником великого гуру Петра Михайловича?

Дело в том, что Поднебесный был не просто врачом, не совсем врачом и не в первую очередь врачом. Скажем по секрету, что у него тоже был учитель, который восемь лет назад куда-то исчез. Вот и новый вопрос: куда исчез? Этого не знал даже сам Пётр Михайлович, а с другими учениками своего наставника доктор не был знаком. Точно известно одно: старик числился пропавшим без вести. Но речь у нас не о нём.

Петру Михайловичу были переданы некие знания и умения (которые сам он называл духовными или мистическими), и он в свою очередь жаждал передать их кому-нибудь ещё. Этим «кем-то» и захотел стать Петя Райкин, способный, рациональный, но излишне впечатлительный молодой человек. К слову сказать, внешне Петя был полной противоположностью своего учителя – гигантский детина, тормознутый, добродушный и склонный к полноте, который пошёл учиться на ветеринара «от фонаря», но зверюшек всё-таки любил. Излишний вес привёл Петю к заболеванию позвоночника, и он сам вынужден был обратиться к «ветеринару для людей». Им-то и оказался Пётр Михайлович.

С первого взгляда на Петю терапевт понял, что это – его будущий ученик. На это указывало много знаков. Во-первых, их одинаково звали. Во-вторых, у них было одно и то же отчество. В-третьих, их фамилии пересекались по смыслу («небо», «рай»). Наверное, было и много чего ещё.

Пётр Михайлович начал лечение с объяснения: любая телесная болезнь есть ошибка в энергетическом теле и исправить её чисто физически невозможно. Он так и сказал – «в энергетическом теле» а не «в энергетическом поле». Это весьма заинтересовало Петю, склонного к мистицизму, но до сего дня встречавшего одних шарлатанов, которые его порядком достали. Он усмехнулся своим широким ртом и, обнажив свой могучий торс с буграми жира на боках, плюхнулся на кушетку. Через несколько секунд из кабинета доктора раздались ужасающие вопли. В Петиной спине хрустело, щёлкало и хрякало, но доктор был беспощаден и отпустил парня только через десять минут. Тот едва дополз до дома, и после сеанса его на сутки разбил паралич. Но через два дня он опять оказался в кабинете у Петра Михайловича, успев кое-что прочитать из оккультной литературы. Он даже встретил в одном месте термин «энергетическое тело». На этот раз сеанс был предварён пятнадцатиминутной беседой, после которой опять раздались ужасающие крики. В соседних кабинетах к этому давно привыкли, и если крики кого и пугали, то седую старушонку из числа «льготников», которая думала, что за дверью операционная.

Петя отнёсся к словам врача весьма скептически, но тот предложил ему кое-что проверить на практике. Вскоре парень уже безусловно доверял своему гуру, они подружились и даже вместе сходили в театр. Через месяц спина прошла, от болей не осталось и следа, а Петя даже немного похудел.

И вот у Петра Михайловича завёлся ещё один пациент Петиного возраста. Звали его Слава Адистов. Он был тощ, долговяз, ростом чуть пониже Пети, а нестриженая борода его торчала клочьями. Учился на психолога.

После первого же сеанса Пётр Михайлович невзлюбил своего нового пациента. Он объяснил Пете: энергетическое тело у этого субъекта перекручено так, что ни один махатма ему уже не поможет. Чакры наглухо закупорены и почти замурованы энергетической массой неизвестного происхождения. Надо бы его отвести к учителю Петра Михайловича, но того нет. Где он может быть? В Высших Сферах, разумеется, и неизвестно, вернётся ли назад на Землю. Кроме того, и фамилия этого несчастного начинается со слова «ад», что является крайне дурным знаком.

Сердобольный Петя стал умолять своего гуру отнестись к Славе по-доброму и хотя бы физически облегчить страдания «энергетического отморозка». Тут Пётр Михайлович уселся в кресло и пристально посмотрел в глаза своему ученику.

– Разве ты не усвоил главную космическую истину, что физическое есть лишь форма энергии? Посмотри на себя! Тебе стало лучше, потому что ты стал приобщаться к Знанию! А если чакры полностью закрыты, человека проще убить, чем исцелить. Оставим его на волю кармы…

– Но как так получилось, что чакры полностью закрыты?

– Тут нужна диагностика кармы. Хотя и так видно, что он родился в энергетически неблагополучной семье. Слишком много зацепок – за родственников, за друзей. Чтоб не провалиться в нижние миры после смерти, надо цепляться только за бога.


2

«Оккультист, как пить дать, оккультист! – думал Слава, выходя из клиники. – Но где найти другого мануальщика в нашем городе? А этот толстый увалень – его ученик… Зачем отец Питирим направил меня ко врачу? Дух сей, дух болезни, изгоняется молитвою и постом. Надо бороться с грехом, который стал причиной заболевания…»

В дверях он столкнулся с какой-то девушкой. Она была одета просто, но со вкусом. Никаких лишних побрякушек, косметика если и была, то незаметная, волосы светлые и некрашеные. Длинные ресницы, скромные голубые глазки, стройная и симпатичная. Барби, ни дать, ни взять.

«Шлюха! – подумал Слава. – У нас в городе все шлюхи. Южное солнце распаляет низменные инстинкты. Только б попрыгать на ком-нибудь верхом! Что-то я не видел её в храме!»

– Это – «Спасение утопающих»? – спросила девушка, опустив глаза.

«Заигрывает! Взяла на мушку! Хочет переспать, ввести в смертный грех, а наутро вильнуть хвостиком!»

– Скорее, «Утопление спасающихся», – процедил он сквозь зубы.

– Мне к мануальному терапевту, – попыталась оправдаться девушка.

Слава забыл, с кем имеет дело – у него сработал один из христианских инстинктов – и схватил девушку за локоть.

– Не ходите туда! Ни в коем случае!

– Да почему? – удивилась девушка. Так с ней знакомство ещё никто не завязывал.

– Вас опутают сетями порока и магии! Вы станете игрушкой в руках враждебных человеку космических сил! Тоталитарный демонический разум проникнет в вас и научит, в добавление ко всем вашим грехам, самому страшному греху – кощунству, хуле на Духа Святого. Я сам только что оттуда!

Такого красноречия Слава за собой давно не замечал. Бабушка-швейцарша уже покатывалась от смеха.

– Я всё-таки думаю, мне лучше пойти, – подумав, сказала девушка. – В этом городе не так много мануальщиков. А если вы хотите познакомиться, весь этот спектакль ни к чему. Зовут меня Аня, я веду групповые тренинги по психодраме в местном психологическом центре. Вот моя визитка. Первое занятие – бесплатно.

– Психолог?

– Дипломированный психолог. В прошлом году закончила «Ленинку» – педагогический институт в Москве. Здесь у вас прохожу что-то вроде стажировки.

– Я тоже учусь на психолога на заочке, – признался Слава.

– Видите, как здорово! Мы с вами – коллеги! А за меня не беспокойтесь, я как-нибудь справлюсь с ситуацией.

– Вы не понимаете…

– Всё я отлично поняла. Думаете, я сектанта никогда в глаза не видела? Да мы со второго курса изучали их психологию!

– А как вы относитесь к зомбированию?

– Я сама кого хочешь зомбирую! – засмеялась Аня. – Думаете, нас гипнозу не обучали? Знаете, какая у нас практическая база была! Всего доброго!

Она подошла к регистратуре, а Слава на ватных ногах, не попрощавшись, вывалился на улицу.


3

Аня постучала в дверь кабинета, и спокойный мужской голос сказал: «Войдите!»

– Раздевайтесь до пояса сверху и ложитесь на кушетку лицом вниз, – сказал Пётр Михайлович.

Петя уставился на девушку.

– Может быть, молодому человеку лучше выйти, если он не врач? – Аня с сарказмом посмотрела на ученика.

– Нет, пока не врач. Выйди, Петенька!

Петя «вышел» за перегородку, а Пётр Михайлович стал ощупывать Анину спину.

– Да, – изрёк он наконец, – хорошая кармическая чистка не повредит.

– Изъясняйтесь, пожалуйста, в физиологических терминах! – попросила Аня.

– Восемь-десять сеансов будет достаточно, – перевёл доктор.

Старушка-льготница, услышав женские стоны и взвизги, пробормотала: «чур меня, чур», – и ретировалась в дальний конец коридора.


4

– Пётр Михалыч, как вы это выдерживаете?! Почему не поддаётесь на женские чары?

– И ты, Петя, будешь выдерживать. Никуда не денешься, будешь! Сексуальная энергия – основной энергетический источник в нашем теле. Взять больше негде, запомни. Откачиваешь из чувства собственной важности и из пениса (ты понимаешь, что словом «пенис» я обозначаю соответствующую ему энергетическую структуру), а направляешь на ви́дение духовного мира, познавание Космической Иерархии и тому подобное. Я тебя не учил медитации на скелет? Сейчас достану.

Пётр Михайлович выкатил из шкафчика скелет.

– Представь себе раздетую Анну Григорьевну и наложи её изображение на скелет. Потом разведи два этих изображения, а потом сведи обратно. Поупражняйся часок-другой, больше у меня пациентов сегодня нет. У тебя в сознании должна произойти спайка: Анна Григорьевна есть скелет, скелет есть Анна Григорьевна. Это несложно, скелет и в самом деле женский. Когда Анна Григорьевна завтра придёт, отпусти какую-нибудь остроумную шутку, ты это умеешь. Она улыбнётся, а ты захвати взглядом её зубы. Затем расфокусируй глаза, уйди внутрь себя и открой третий глаз. Если всё сделаешь правильно, увидишь череп, шейные позвонки, рёбра, тазобедренные кости и так далее. Как следует поупражнявшись, сможешь видеть головной мозг, сухожилия, мышцы, желчь, кровь и лимфу, внутренние органы, нервные волокна и всё остальное как бы наложенным на скелет. Высший пилотаж – это увидеть её шкуру, то есть кожу с волосами и слизистой отдельно от всего остального. Если не получится, представь её девяностолетней старухой, а потом разлагающейся в гробу. Так делают не только буддисты, но и просвещённые христиане. Этого достаточно на первых порах, чтобы отбить похоть.

– А я читал в Интернете, что если сесть спина к спине с девушкой под молодым дубом, помедитировать, попросить дерево о помощи, а потом заняться хорошим сексом в шесть часов вечера, то энергия дуба перейдёт к тебе…

– Пётр! Я запрещаю тебе лазить по нью-эйджеровским сайтам! Нью-эйджеры – предатели Истинного Знания, паразиты на Учении Древних! Все Великие Учителя говорят о том, что без аскетики не может быть никакого духовного развития! А эти духовные калеки пытаются совмещать Знание с телевизором, с алкоголем, с сексом, с поп-музыкой, с обжирательством! Всё равно что два солдата, потерявшие в бою руки и ноги, попытаются заняться любовью, прежде чем их раздавит собственный же танк; так же эти выродки нью-эйджеровцы нарушают все законы течения эманаций, пока их на расплющит кармический каток! Все мировые религии учат аскетике! У мусульман не было аскетической базы, так они пришли учиться в христианские монастыри! «Энергия дуба»! Эти дебилы кормят низших, враждебных человеку духов, те дают временную эйфорию, а дебилам кажется, что их энергетика улучшилась. Потом эйфория проходит, и обнаруживается, что духи выкачали из них и то немногое, что у них было; практиканты остаются абсолютно опустошёнными, но им не хватает энергии даже на то, чтобы это понять, и они опять идут к своему дубу, чтобы «подзарядиться». Более жалких существ и в природе нет! Самоограничение, наоборот, вначале создаёт иллюзию опустошённости, но потом чакры открываются, и энергия начинает течь в душу сверкающим потоком!


5

– Загнёшься ты! – говорил отец Питирим, попивая чаёк и прикусывая пожертвованные пирожные. – Осёл ты, Славка, притом упрямый! Позвоночная грыжа – ужасная вещь, по себе знаю! Другого мануальщика у нас в городе не найти. И девушку спасать надо! Охмурят её колдуны проклятые! А тебе ничего не сделают, ты только Иисусову молитву во время сеанса твори, не переставая… Красивая, говоришь, девушка?

– Даже слишком красивая. Готов спорить, что всю молодость проблудила. У красавиц нет сдерживающих факторов. Ужасно будет, если она уверует.

– Это почему?

– Ну вот человек однажды уверовал, воцерковился, покаялся за все прошлые грехи, в Таинствах стал участвовать, причащаться. А потом его страсть обратно в болото потянет. Попадёт под двойное осуждение, сугубое. Как Иуда.

– Ты думаешь, Слав, что Иуда веровал во Христа?

– Он же чудеса творил!

– Ну и что? Маги тоже чудеса творят и людей исцеляют. Меня в молодости как раз экстрасенс исцелил.

– Так им бесы силу дают, а Иуду Христос даром чудотворений наделил!

– Слава, Слава! Больно высокого ты мнения о бесах! Всякое чудо от Господа! И потом, что значит «уверовал, воцерковился, покаялся»? Ты, наверное, слышал, что Евхаристия была всего одна – на Тайной Вечере. Все наши так называемые Евхаристии – перенос во времени на Тайную Вечерю. Вернее, участие в Тайной Вечере, которая продолжается до сегодняшнего дня и продлится до конца времён. «Все причащаемся от одного хлеба», все, когда бы мы ни жили – в первом веке, одиннадцатом или двадцать первом. Так что за всю жизнь человек только раз участвует в Евхаристии, потому что Евхаристия одна. То же самое и с уверованием, воцерковлением и покаянием. Не бывает никаких цикличных, регулярных взлётов и падений. Есть единый процесс, который в нашем субъективном восприятии дробится на отдельные события, по-разному окрашенные. Вся наша жизнь есть только миг – миг уверования или закоснения в самости, воцерковления или самоанафематствования, покаяния или самооправдания, приобщения к телу Христа или отсекания себя от него, как инородного элемента. Вот ты думаешь, что уверовал и воцерковился. А я спрошу тебя: ты помер? Я спрашиваю: ты помер?!

– Нет ещё.

– А что же говоришь, что уверовал и воцерковился? Иуда так же про себя думал, что уверовал. Но если взять всю его жизнь в целом, она показывает обратное. Откуда ты знаешь, куда направлен вектор движения этой девушки и куда – твой собственный? Сейчас она ничего не знает, но Христос стучится в дверь души каждого человека. А Христос есть Логос – Слово, Знание. Один впустит Бога к себе в квартиру, а сам запрётся у себя в комнате и даже чаем своего Владыку не напоит. Вот, смотрите все, какой я гостеприимный! А другой, и не открыв дверь, вслушивается в азбуку Морзе Господню. Протестанты занимаются бизнесом, чтоб определить, есть ли на них благословение Божье, а мы боремся со страстями, чтобы попасть в число избранных. И не надо надеяться, что спасёшься, побывав в преддверии ада и вкусив адские «прелести»! Если будешь жить так, чтобы постараться попасть сразу в рай, то чрез преддверие ада спасёшься. А будешь надеяться на преддверие ада, там и останешься.

– Я вот что-то как будто бы мысль потерял…

– А ты воспринимай синкретически, гештальтом. Я ведь старый человек! Мне тяжело тебе всё разжёвывать, язык еле ворочается, пирожные изо рта выпадают. Давеча ты спрашивал: почему я бегаю, как козёл, в подряснике? Отвечаю: ходить тяжело. Споткнусь и ногу сломаю, а кости хрупкие стали. Когда бежишь, ни за что не споткнёшься!


6

Слава встал Ане навстречу в вестибюле клиники.

– И вы здесь? – удивилась девушка.

– Давайте пойдём туда вместе! – попросил Слава.

– И как вы себе это представляете?

– Вы же – психотерапевт. Придумайте что-нибудь…


* * *

– Молодой человек, вам назначено через час! – поморщился Пётр Михайлович, увидев «энергетического отморозка».

– Я – психодраматистка, – объяснила Аня вполголоса. – Это – мой клиент. У него серьёзные психологические проблемы. Прошу вас пойти мне на уступку. Мы с вами почти коллеги… Зонтик! – прикрикнула она на Славу. – Марш в угол за перегородку!

Через секунду из-за ширмы раздался истошный крик – Слава столкнулся нос к носу со скелетом.

Тут в кабинет ввалился Петя и застыл, как вкопанный, глядя на Аню. Он всю ночь упражнялся в медитациях и плохо соображал.

– Встречаются две мухи, – проговорил он, пристально вглядываясь девушке в лицо, – одна говорит: «Я – слепень, а ты кто?» Другая гордо отвечает: «А я полуфабрикатами не питаюсь. Я специализируюсь на продуктах конечной переработки!»

Пётр Михайлович прикрыл лицо руками, но психодраматистка быстро овладела ситуацией.

– У нас тут небольшое представление… Зонтик, ко мне! – скомандовала она Славе. – Вы, Пётр, будете подставкой для зонтиков! Отправляйтесь за ширму и изображайте подставку!

– Как её изображать? – спросил Петя, всё ещё пытаясь поймать отблеск девичьей улыбки.

– А вот тут вам понадобится вся ваша креативность! В психодраме главное – вжиться в образ изображаемого предмета. Если это удастся, тело само примет соответствующее положение в пространстве. Напрягите воображение! А ты, Зонтик, должен разместиться с комфортом – стоять на подставке гораздо удобнее, чем в углу! Марш!


7

Тренинг начинался в семь часов вечера. Слава пришёл, потому что Аня потребовала «услугу за услугу», а Петя пришёл, чтобы поупражняться в медитации на скелет, а на самом деле, потому что влюбился. Пётр Михайлович сказал, что для «кружочков-пузырёчков» он староват.

Кроме Славы и Пети, присутствовала молодая супружеская пара, которую Аня отловила в супермаркете, три студентки филиала одного из московских вузов, две домохозяйки и один пожилой задрипанный мужичишка, которого направил психотерапевт.

Слава представился Славой, Петя – Петром Михайловичем, супружеская пара – Бонни и Клайдом, студентки – Людой, Светой и Светиком, домохозяйки – Еленой Прекрасной и Сингареллой, мужичок – Арнольдом (оказалось, что его и на самом деле так звали).

На разминке каждый изобразил какой-нибудь предмет: Слава – подсвечник, Петя – мёртвого инопланетянина, Бонни и Клайд – статую Свободы и её постамент, Люда, Света и Светик – предметы женского туалета, Елена Прекрасная – шарлотку, Сингарелла – автомобиль своего мужа, Арнольд – бумажного змея.

– Ну что, всё идёт отлично! – улыбнулась Аня. – Представление начинается! Добровольцы есть? Кто-нибудь хочет проработать свою проблему? Кто хочет быть протагонистом, выдвиньтесь на стуле вперёд.

Арнольд немножко выехал вперёд, скромно улыбаясь. Больше желающих не нашлось.

– Что вас беспокоит?

– Моя жена, она… – Арнольд смущённо хлопнул в ладоши, – ну, в общем, она…

– Хорошо, мы это узнаем позже, если узнаем. – Аня почему-то забыла о контракте с протагонистом. – Закройте, пожалуйста, глаза, расслабьтесь и скажите, чего бы вам хотелось больше всего на свете.

– Стать капитаном тихоокеанского лайнера и уплыть на несколько лет.

– Хорошо. Выберите, кто будет изображать лайнер. Отлично. Пётр Михайлович, примите позу. Кто будет волнами?.. Поактивней, девушки! Сколько баллов за бортом? Шесть? Двигаемся, девушки, двигаемся! Капитанский мостик… Ниже наклонитесь, Слава, ещё ниже. Не волнуйтесь, Арнольд у нас совсем лёгкий. Так, Бонни и Клайд будут боцманом и штурвалом. Арнольд, залезайте на Славу…

– У меня спина… – возмутился Слава.

– Аккуратненько залезайте, чтобы не повредить спину капитанскому мостику. Елена Прекрасная, поддержите мостик, вы – перила. Что видите, капитан?

– Человек за бортом!

– Сингарелла, в воду! Арнольд, можете разглядеть, кто это?

Арнольд заплакал.

– Жена…

– Будем спасать? Боцман, бросайте спасательный круг. Тяните, да тяните же! Сорвётся! Вот ваша супруга, капитан, жива и невредима, только продрогла до костей. Что будете с ней делать?

– В каюту!

– Так, делаем из стульев каюту, кладём спасённую на койку. Кто-нибудь дайте ей горячего вина! Минералка? Подойдёт. Оставляем капитана наедине с супругой, все поворачиваемся спиной…

– Чтой-то, блин, вы такое делаете?! – закричала Сингарелла, и Арнольд отдёрнул руку.

Когда все снова расселись в круг, Аня спросила Арнольда:

– Если хотите, можете рассказать всем нам, какую проблему мы прорабатывали. Ссора, измена, непонимание?

– Проблему жены.

– Это мы уже знаем. Можете поконкретнее?

– У меня её нет. И не было. А я страсть как хочу жениться… Вы мне в начале не дали договорить. А я вот что хотел сказать. Моя жена, она… существует только в моём воображении!


На шеринге Арнольд признался Сингарелле в любви и исполнил народную грузинскую песню «Сингарелла»: «Я твоё целую тело, сердце от любви сгорело, как берёзонька в апреле, так я плачу, Сингарелла!»


8

– Она издевается надо мной! – исповедовался Слава отцу Питириму. – Она нарочно сделала меня капитанским мостиком! У неё же у самой больная спина!

– Ну, и что, тебе стало хуже?

– Мне плохо от всей этой ситуации! Я не знаю, что делать дальше!

– Ты всё ещё думаешь, что она спит с кем попало?

– Какая разница! Она мирская до мозга костей!

– Если ты будешь так себя вести, она такой и останется. Не заморачивайся. Походи на тренинги. Встречайтесь все втроём у Петра Михайловича. У вас неплохая тусовка! Главное, не психуй!

– Я бешусь при одном воспоминании о ней!

– Если бы я не знал, какую целомудренную жизнь ты ведёшь, я бы подумал, что ты влюбился!


9

Аня очень хотела провести одно исследование. Она хотела стравить Петю и Славу в своём присутствии, чтобы закончить писать психологические портреты обоих.

Пришли к ней домой, как миленькие, никуда не делись! Петя принёс гитару. Оба быстро разомлели от красоты и недоступности хозяйки.

«Пора!» – решила Аня и приступила к делу.

– Нравственность в вашем городке что-то, по-моему, не очень. Христиане какие-то забитые. А ещё носят имя Великого Учителя Нравственности. Должны проповедовать на всех углах… Что же касается местных «бродячих философов», сложно вообще определить, есть ли у них нравственность…

– Да вы посмотрите на окружающих людей! – возмутился Слава. – Как можно им проповедовать?! Вера утрачена нашим народом, наступают последние времена…

– Но я и не претендую на то, чтоб считаться особо нравственным, – стал объяснять ей Петя. – Я много думал. Нравственность это такая штука… Она повышается с повышением уровня Знания. Нельзя же сравнивать нравственность дикаря-каннибала с нравственностью европейца, а нравственность европейца с нравственностью индуса и так далее.

– Это почему же нельзя? – Слава скривил рот. – Образ Божий во всех одинаков, совесть одна и та же. Дикарь, пожирая собрата, грешит осознанно, и отлично понимает, что грешит.

– Вот когда с дикарём пообщаются европейцы, – возразил Петя, – и объяснят ему, что есть людей плохо, перед ним встанет выбор: есть или не есть. Уровень Знания у него повысится, и жить по-старому наш дикарь не сможет. Уж как-нибудь он почувствует, что сообщённое ему знание истинно. Тогда, если он продолжит жрать людей, он будет грешить, и судиться Космическим Законом будет согласно полученному Знанию. А пока он не знал, что пожирать представителей соседнего племени – грех, для него грехом было другое. Например, украсть ногу представителя соседнего племени у своего соплеменника. У каждой культуры свои представления о том, что плохо, а что хорошо. Важно то, что у всех культур есть понятие о добре и зле. Нет такого сообщества (а сообщество там, где соберётся более одного человека), где считалось бы, что зла нет и можно делать всё, что угодно. Да и у отшельника есть по меньшей мере одно дело, которое считается злом – убить самого себя. Иначе он тут же это и сделает. (А если он считает, что убить себя самого не плохо, но временно этого не делает, значит для него плохо сделать это немедленно.) Так что понятие о добре и зле есть у всех людей без исключения, наверное, даже у даунов, но у разных культур отдельные представления могут быть прямо противоположными.

– Почему же апостол Павел написал, что язычники будут судиться по законам собственной совести?

– Ну вот совесть и говорит тихоокеанскому аборигену, что скушать врага – хорошо, а украсть кусок мяса у соплеменника – плохо. Если он поступает по совести, то «притянет» к себе Знание, и оно научит его не есть людей. Тогда и совесть у него будет уже другая…

– Образ Божий во всех одинаков!

– Я и не спорю, что каждый человек – бог где-то глубоко внутри. Но совесть взаимодействует непосредственно с сознанием, а не с подсознанием. Те глубины, которые не актуализированы, не являются и достоянием человека. Человек должен сам впустить в себя Знание. А то ведь наш дикарь, чувствуя, чем ему «грозит» встреча с европейцем, который просветит его насчёт кухни, может пойти и повеситься. Такие случаи были. От Знания можно упорно защищаться. В конце концов, можно укокошить того, кто несёт Знание. Наверно, защита от Знания тоже является грехом…

– Вот, вот! – возликовал Слава. – Что вы, оккультисты, и делаете!

– Ладно, хватит! – скомандовала драматистка. – Пётр, сыграйте нам что-нибудь!

– Ань, может, всё-таки будешь звать меня на «ты»? – запросил Петя. – Мы же с тобой ровесники!

– Дорогой мой друг! Я же профессиональный психолог и в людях как бы немножко разбираюсь. К большому сожалению, вы относитесь к такому психологическому типу, которого только начни называть на «ты», он и всю руку оттяпает! Не хотите играть, вот Вячеслав исполнит нам какие-нибудь церковные песнопения!

Слава побагровел, а Петя мгновенно схватился за гитару.

«Мерзкая я баба! – подумала Аня, слушая песни Сергея Чигракова в исполнении Райкина. – Обращаюсь с ними, как с подопытными кроликами. А из Пети можно было бы сделать чудесного мужа. Только работы много. И потом всю жизнь с ним нянчиться… Почему в этом возрасте мы лет на десять опережаем их в развитии?»


* * *

Петя получился экстравертом-сангвиником со средним уровнем притязаний, высоким IQ, заниженной самооценкой, несформировавшейся системой ценностей, не склонным к конформизму.

Слава вышел интровертом-холериком с высоким уровнем притязаний, средним IQ, завышенной самооценкой, системой ценностей, акцентированной на социальной самореализации, склонным к конформизму.


10

Все трое сидели в парке на лавочке, притом Аня посередине. Петя курил маленькую сигарку: «план» запретил курить Пётр Михайлович на правах гуру, а сигареты – Аня на правах личного психолога-консультанта. Слава перебирал чётки.

– Анют, почитай «Сказку о Прыгуне и Скользящем» Ильи Чёрта! Я, вообще, фанат Чёрта, всё хочу его песни разучить…

– Знаем, знаем! – усмехнулся Слава с другого конца лавки. – «Одни говорят, что я – дьявол, другие, что я – пророк. А я – ни то, ни другое. Я просто оккультист и лох!»

– Зачем же Чёрта обсирать! – обиделся Петя. – У нас не так много духовных деятелей искусства! Обычно у них уровень «Анечка просила снять маечки»[1].

– А я думаю, что духов многие из них видят, особенно рокеры. Весь вопрос: каких духов?

– Брейк! – сказала Аня, которой порядком надоели их перебранки. – Ваши «духовные искания» – сублимация энергии неудовлетворённых желаний, вы и сами это отлично знаете! Как только наладится нормальная, взрослая жизнь, в том числе и половая, вся религиозность развеется, испарится, исчезнет, как налёт зубного камня под инструментами дантиста. Вы отбросите свои верования, как ненужный хлам!

– А дальше что? – удивился Петя.

– А дальше жизнь, и ещё раз жизнь! Работа, отдых, семья, дети. Качественная, здоровая жизнь без этих дурацких заморочек!

– Старение, целлюлит, узелочки в груди, простатит, опухоль матки, – продолжил Петя её список, – операции, одышка, кашель, ревматизм, артрит, стенокардия, камни в почках, радикулит, остеохондроз, кожа свисает, как на шарпее, одна палочка, две палочки, превращаешься в недвижимость, предсмертные конвульсии, последний хриплый вздох, всё! Не говоря уже о спиногрызах, которые из тебя все соки высосут! «Качественная, здоровая жизнь»!

– Если сделать себе религиозную анестезию, всего этого всё равно не избежать! – возразила Аня. – Пиявка впрыскивает анальгетик, ты не чувствуешь, а она сосёт твою кровь! Надо концентрироваться на положительных сторонах жизни, мыслить позитивно, потому что мысль материальна. Зачем думать о смерти? Какая разница, что с тобой будет после смерти? Переселится душа в другое тело, или разрушится, или попадёт на небо – нам не дано знать. Религиозные гипотезы противоречивы, ничего не могут доказать, но при этом постоянно воюют друг с другом. Ни одна никогда не победит, потому что ни у одной нет объективных доказательств своей правоты…

– Священное Писание! – вступил в разговор Слава, привстав от возбуждения. – Библия – откровение Бога о Самом Себе! Оно писалось под воздействием Святого Духа!

– Ну да. А Мухаммеду диктовал сам аллах. Рерихам – махатмы, Владимиру Ильичу – внутренний голос, Валааму – ослица. Каждый ссылается на авторитеты. Но даже если это и правда, если им кто-то диктовал, где гарантия что этот «кто-то» не обманул? Что этот «кто-то» сам разбирался в предмете? – вопрошала Аня.

– Услышат и не уразумеют, посмотрят и не увидят, ибо ожирело сердце их, и не обратятся, и не исцелю их, – пробормотал Слава, чувствуя дикое желание поцеловать Аню в губы.

– Почему же анестезию? – сказал Петя. – В общих чертах, есть две точки зрения. Первая говорит, что истинна религиозная реальность, а наша физическая реальность есть сон, майя, иллюзия. Вторая утверждает прямо противоположное. Все люди на Земле придерживаются либо первой, либо второй точки зрения. Я отношусь к первой категории людей, ты, Аня, – ко второй…

– Христианство утверждает, что и материальное, и духовное реально существуют! – возразил Слава.

– Весь вопрос в том, какое начало считать главным, первичным, – объяснил Петя. – При сравнении с главной реальностью, вторичная реальность кажется иллюзорной, но это не означает, что её совсем не существует. Она как бы и существует и не существует, потому что жизненную силу ей даёт первичная реальность. Основная реальность может существовать без второстепенной, а второстепенная не может существовать без основной. Вот почему я говорю, что вторичной реальности как бы не существует, что она иллюзорна.

– А если я выколю тебе глаз? – предложил Слава. – Какая реальность окажется первичной?

– Ну выколи! – серьёзно сказал Петя. – Не можешь? Причём я думаю, что не из-за боязни закона. Даже если я подпишу бумагу, что не буду иметь никаких претензий, ты всё равно этого не сможешь сделать физически, пока не сделаешь на религиозном, духовном, энергетическом уровне. Аня, мне послышалось, что ты говорила что-то насчёт того, что мысль материализуется? По-моему, ты не такая уж материалистка, какой хочешь казаться. Ментальное тело в твоём мировоззрении воздействует на материальные тела… А насчёт того, какая религия истинна… Я и пытаюсь в этом разобраться. У различных религиозных систем есть общие места, но они, как правило, поверхностны. В глубине расхождения между религиями гораздо серьёзнее, чем кажется обывателю. Я думаю, что ключик, который вскрывает суть любой религии, есть религиозная практика. На философском уровне можно спорить сколько угодно, всё равно не разберёшься. Вот почему я пошёл в ученики к Петру Михалычу.

– И как религиозная практика поможет мне против артритов, остеохондрозов и прочего?

– И это спрашивает психолог! – засмеялся Петя. – Ну хотя бы изменишь отношение, рефрейминг этот у тебя произойдёт.

– Если я и начну практиковать, то не то, что вы практикуете со своим доморощенным гуру!


11

– Петя, мне сообщили из Высших Сфер, что ты проповедуешь нравственность! – сказал Пётр Михайлович.

– Да просто мы говорили со Славой…

– Никаких «просто» быть не может! Твоё энергетическое тело вращается всё быстрее. Если оно начнёт движение в неправильном направлении и не сможет остановиться? Небольшая ошибка в расчётах, и снаряд летит мимо цели! А если цель далека, то чем дальше, тем больше он с ней расходится. Пока скорость мала, можно полетать вперёд-назад, но чем больше скорость, тем сложнее затормозить и развернуться. Словом, пора бы тебе усвоить энергетическую истину: добра и зла нет, есть только осознание.

– Извините меня, учитель, но мне кажется, мы запутались в терминах. При разных обстоятельствах одни и те же вещи могут оказаться и добром, и злом – это факт. Но ведь должен быть объективный критерий, который учитывает все обстоятельства…

– Этот критерий, мой дорогой, и называется Кармой. Карма – безличная, ни добрая, ни злая, абсолютно справедливая сила, которая правит Вселенной.

– В таком случае добром является то, что она есть, или то, как она действует. Даже когда мы думаем о карме, мы всё равно судим, оцениваем, что хорошо, что плохо. Всё, что служит к накоплению энергии нашей душой, есть добро. Приобщение к Знанию – добро. Противоположное этому будет злом. Например, если я вас убью, это будет для меня очень плохо, потому что я не смогу продолжать овладевать Знанием. Разве нравственность не говорит о том же?

– А для этого Славы убить меня будет хорошо. Но его нравственность идёт вразрез с его интересами. Вот почему следование нравственному закону так опасно для Овладевающего Знанием.

– Ему нельзя вас убивать по той же причине, что и мне – нарушится его связь со Знанием. А если вы станете офицером и отправитесь завоёвывать какую-нибудь страну, то жителям этой страны надо будет убить вас, чтобы не прервалась их связь с Знанием. Получается, что критерием добра и зла является не карма, а Знание. Знание определяет и нравственность, и действие кармы. Весь вопрос в том, как безличное, не осознающее себя Знание может править Вселенной?

– Ты сам доказал то, что я вдалбливаю тебе уже второй месяц! Вселенной правит Высшее Осознание, Высочайшее Осознание. Процесс его познавания мы и называем приобщением к Знанию. У него много имён: Абсолют, Бог, Демиург, Люцифер, Абстрактное. Остальные духи занимают низшее место в Небесной Иерархии.

– А вы уверены, что «Люцифер» – одно из его имён? Христиане говорят, что Люцифер – бунтарь, Антизнание.

– Что знают о Знании современные невежественные церковники? То ли дело, Великие Древние Посвящённые – Ориген, Тертуллиан! Именно поэтому церковь и не считает их святыми, что деятельность их шла вразрез с притязаниями корыстолюбивых эксплуататоров народных масс. Той силы, которая могла бы противостоять Высшему Осознанию, нет и быть не может!

– А что же такое «зло»? – Петя окончательно запутался.

– Так я тебе о том и твержу: добра и зла нет, есть только осознание!


12

Уже смеркалось. Петя вёл Аню под руку по аллее.

– Я мечтаю о кавказской овчарке! Ань, у тебя была собака?

– Была. Издохла, когда я училась на первом курсе. Дворняжка.

– Мне не нравится слово «издохнуть» в отношении животных. Животные, растения – они такие же живые существа, как мы. У них тоже есть душа. Про человека мы говорим «умер», «скончался», «отдал Богу душу», а про собаку – «сдохла». От этого так и несёт человеческой гордостью!

– Человек создан по образу Божию! – откуда-то сзади встрял в разговор Слава. – У него богоподобная бессмертная душа. А у животных душа смертна, она управляет телом, но умирает со смертью тела, потому что её жизнь полностью сводится к жизни тела, ею одушевлённого.

– Значит, животная душа одушевляет тело и управляет им? – спросил Петя, задетый за живое. – И при этом её жизнь сводится к жизни тела? Может, всё-таки решишь, чтó у животных первично – душа или тело? Если первично тело, то это оно управляет душой. Если первична душа, то её жизнь не сводится к жизни тела. Зачем выдумывать новые парадоксы, их у вас в христианстве и так предостаточно! Это же азбука метафизики – иерархия материй. Я лично думаю, что гипотезу о смертности душ животных выдумали попы, чтобы оправдать своё обжорство. Хочется и свинку заколоть к Рождеству, и барашка к Пасхе! Сам священник или монах руки в крови, конечно, марать не будет, вызовет забойщика. А ну, как тот заупрямится? Вот и впаришь ему эту теорию. Мол, человека убивать нельзя, у него душа бессмертная, а у скотины жизнь души полностью сводится к жизни тела… Я вообще думаю, что тело есть часть души, а не нечто независимое, связанное с душой некими узами. Когда умирает тело, у души как будто ампутируется важный орган, и она становится неполноценной.

– Вот поэтому христианство и говорит о воскресении тел всех людей! – возликовал Слава. – Но причём тут животные?

– Хорошо, предположим, что жил-был некий дикий лев, который никогда не встречался с человеком, – сказал Петя. – Жил-был, да помер. Может, от него ничего и не останется. Но возьмём другого льва, тесно связанного с людьми, например, из цирка. Этот лев как бы «засветился» пред бессмертными существами, сделался им дорог. Не протащат ли этого льва те, кто его любил, вместе с собою в рай? Может, в древние времена животные и не играли такой роли, как сейчас, когда всем людям друг на друга стало наплевать. Вот живёт какая-нибудь бабушка, у неё есть собачка или котик, который ей очень близок, и есть дочки, которые её ненавидят и никогда не навещают. Так она и помирает. Предположим, дочки перед смертью каются и тоже попадают в рай. Вопрос: кого бабушка захочет видеть рядом с собой в раю – котика или дочек? Котика, причём именно этого котика, а не какого-то другого. А в раю ведь должно быть хорошо, Бог и исполнит её желание. Можно сказать и по-другому: надо ли в наше время, когда экология на последнем издыхании, каждый год миллионы животных убивают из-за меха, человек потерял всякое уважение к природе и насилует её, как только можно, проповедовать смертность душ растений и животных? Разве христианство заинтересовано в скорейшем наступлении конца света в результате экологической катастрофы? Ты жалуешься, что в наше время невозможно проповедовать. Может, это из-за того, что вы проповедуете одно дерьмо? Ад, страдания, смертность душ животных? Допустим, приходит в церковь ребёнок, у которого только что умер любимый зверёк, спрашивает, увидится ли он со своим питомцем когда-нибудь ещё. А вы вместо того, чтобы утешить, говорите ему: «Всё, парень, звериная душа распалась на атомы, не соберёшь!» Когда он заглянет к вам в следующий раз? Может быть, никогда. А вы бы ему честно сказали: «Библия ничего об этом не говорит. Какие-то епископы высказали своё частное мнение о смертности душ животных[2], возможно, у них были на то причины. Но точно ничего не известно. Может, Бог и воскресит твоего Бобика, Он милостив. Создаёт законы, а потом сам их нарушает. Проклинает, а затем прощает». А у вас получается какое-то зло-вестие!

– Так учат все святые отцы! – возмутился Слава.

– Так ты читал всех святых отцов? – удивился Петя. – Когда ж ты успел? Ты же сам говорил, что их тысячи!

– А почему святой Франциск называл волка братом? – обратилась вдруг Аня к Славе.

– Откуда я знаю? Это – не наш святой. Еретические святые вообще не святые, а сумасшедшие, как пишет святитель Игнатий Брянчанинов. Наши святые называли братьями только медведей и львов!


13

Слава пришёл к Петру Михайловичу в последний раз. Пускай спина так и не прошла, но больше выносить эту пытку он не в состоянии, что бы ни говорил отец Питирим. Пети и Ани не было.

– А я как раз хотел с вами поговорить наедине, молодой человек! – сказал мануальный терапевт.

– Ну? – вежливо отозвался Слава.

– Мне всегда казалось, что духовные люди должны группироваться, объединяться. Нас не так много. В современном бездуховном мире все приросли к земле, зацепились за материальное. Энергетическое тело большинства людей вместо того, чтоб тянуться ввысь, распластывается и расплющивается, как медуза. Мы, духовидцы, должны управлять материалистами! Ведь вы видите духов?

– Да. Парочка из них как раз сейчас вьётся рядом с вашей головой!

– Спасибо за комплимент. Погодите, вы действительно их видите?

Пётр Михайлович определённым образом сжал пальцы на руках и мгновенно погрузился в транс. Через минуту он очнулся и с восхищением посмотрел на Славу.

– Не ожидал от вас! Двое из моих наставников действительно держат контакт! Не хотите стать моим учеником? Признаюсь вам откровенно, на Петю я не возлагаю особых надежд. Почему между нами наслоилось непонимание?

– Объяснить вам почему? – Славу понесло – терять уже было нечего. – Потому что ваш контакт не с теми духами! Потому что вы маг, колдун, чародей, чернокнижник, оккультист! Вы думаете, что общаетесь со светлыми, дружественными вам духами? Тогда пойдите, исповедайтесь у отца Питирима, причаститесь. В качестве эксперимента. Как у вас это получится? Сможете ли вы вообще войти в храм? А если да, то выдержите ли беседу в Таинстве с человеком, на котором почивает благодать священства? Сможете ли принять в себя кровь и плоть Господню? А если сможете, то не станет ли вам от этого дурно, и не изблюете ли вы из себя огонь, попаляющий недостойных? Не хватит ли вас удар сразу после причащения? Если вы такой духовно продвинутый, вам это ничего не будет стоить, только «подзарядит». А если не сможете, то весь ваш духовный опыт – фальшивка!.. Почему между нами непонимание?! Какое общение может быть у чистого с нечистым? Я омыт от греха водами Святого Крещения, искуплен Божественной кровью и страданиями Единого Безгрешного, регулярно бываю в Святом Духе. Вы, лишённый этих Божественных даров, слепы и не видите своего падения, блуждаете во тьме, но пытаетесь водить других слепцов, чтобы вместе свалиться в яму и сломать шеи. Это вам надо проситься ко мне в ученики!

– Всё понятно, – сказал Пётр Михайлович. – Раздевайтесь, ложитесь.


* * *

Из-за двери ещё никогда так не кричали. Бабушка-льготница достала из сумочки вату, заткнула уши и по-детски засмеялась от радости. Но вскоре её сморщенное личико исказила гримаса недовольства: вопли слышны были даже сквозь вату.


14

Дверь в храм была открыта и придавлена кирпичом. Аня топталась на крыльце, не решаясь переступить церковный порог.

– Девушка, вам помочь? – спросил её пожилой мужчина в рясе и с бородой, который давно наблюдал за ней.

«Так. Священник, – подумала драматистка. – Тяжело это всё!»

– А чем вы можете мне помочь?

– Могу взять вас за руку, например!

«Прям, как бихевиористы! – подумала Аня. – Интересно, как я смотрюсь в платке?»

– Ну возьмите! – улыбнулась она.

Священник взял её за руку и хотел ввести в храм, но вдруг резко остановился.

– А вы знаете… простите, не знаю вашего имени…

– Аня…

– А вы знаете, Анна, что если сейчас вместе со мной переступите этот порог, то пути назад для вас уже не будет?

– Как понимать ваши слова?

– В самом что ни на есть буквальном смысле!

– Понимаете, я – профессиональный психолог, и знаю эту и многие другие техники.

– Ну раз знаете, тогда пойдёмте!

Как только Аня занесла ногу, чтобы шагнуть за порог, всё тело её неожиданно налилось тяжестью, голова закружилась, и она резко отпрянула назад.

– Что с вами? – испугался священник.

– Ничего не понимаю! – попыталась улыбнуться Аня. – Я сто раз была в церкви… Давайте попробуем ещё раз!

Как только она занесла ногу, воздух перед ней спрессовался, и какая-то сила снова вытолкнула её наружу. Аня села на лавочку, полностью обескураженная.

– Да вы не волнуйтесь! – утешал её священник. – С Марией Египетской то же самое было! А скажите по секрету, вы не собирались участвовать в Таинствах?

– Хотела… проверить.

– А раньше вы когда-нибудь исповедовались, причащались?

– Нет.

– Крестились, наверное, в детстве?

– Лет в пять…

– Ну, вы можете проверить прямо сейчас. Я имею в виду, исповедоваться. Я – иеромонах.

– А разве не надо там, в специальном месте…

– Нет, что вы! Исповедоваться можно где угодно! Щас только сбегаю за епитрахилью. Если что, я и преждеосвящённые дары принесу, причащу вас как болящую.

И он исчез в храме. Аня, подозревавшая, что её загипнотизировали, тут же попыталась одна перешагнуть порог, но не тут-то было. Симптомы повторились.

Как только она окончательно решилась бежать, священник выскочил из храма.

– Вот и я!

– Право, не знаю, с чего начать…

– Начните с самого начала!

– Как к вам обращаться?

– Зовут меня отец Питирим, но можете звать просто «батюшка».

«Так это Славкин духовник!» Аня поняла, что окончательно пропала.


После исповеди она, ведомая отцом Питиримом, переступила-таки порог храма, и с ней случилась ещё более странная вещь. Она почувствовала всем сердцем, что путь назад действительно отрезан, и вернуться ей уже не удастся.


15

– Слава, дорогой, извини! – Аня нервно чмокнула его в лоб. – Сердцу не прикажешь! Если я приму твоё предложение, то обреку нас обоих на мучение! Давай будем друзьями, хорошими друзьями!

Слава молча направился к двери.

«Я первый раз за последние три года подумал о женщине хорошо, – думал он, спускаясь по лестнице. – Простил ей её блудные грехи. Предложил честный христианский брак. А она говорит, что с таким человеком обрекла бы себя на мучение! «Давай будем просто друзьями!» Как в мыльной опере. Чуть что, они начинают говорить стереотипами. «Дипломированный психолог»! Да, я несовершенен, но я хотел вместе развиваться! Вот как магия незаметно поражает душу! «Я сама кого хочешь зомбирую!» Дурные сообщества развращают хорошие нравы. У меня есть защита, а у неё не было. Пропала её душенька! Последний шанс ко спасению отвергла! Наверняка выйдет замуж за этого собачника-зверофила! Я её насквозь вижу! Видеть её больше не хочу!»


16

Пётр Михайлович пристально вглядывался в лицо отца Питирима, а тот улыбался. Наконец под сводами храма разнёсся радостный вопль мануального терапевта.

– О Господи! Мой гуру! Это ты?!

– Я, Петенька, я. Знаю, ты искал меня везде. Даже в столицу ездил. А поискать в ближайшем мужском монастыре не догадался!

– Не может быть! Учитель! Как ты смог там жить, среди этих чванливых жлобов?

– А, я и сам теперь такой же чванливый жлоб. Думаю, что и ты скоро станешь.

– Монастырь строили Посвящённые? Энергетика там, наверно, сумасшедшая! Надлом в энергетическом поле Земли? Ты достиг в астральном теле Высочайших Сфер?

– Отвечаю по порядку. Основатель монастыря – святой Авраамий Галицкий, ученик Сергия Радонежского. Место и правда благодатное. До Третьего Неба я пока не возносился, но молиться научился.

– Я по-прежнему могу учиться у тебя?

– Не только можешь, но и должен. Вспомни свой тайный обет! Я приобщился к самому глубинному, самому высокому, самому сокровенному Знанию, о существовании которого раньше и помыслить не мог в силу своей духовной ограниченности. Теперь потихоньку буду приобщать и тебя. Истинно христианская жизнь есть самый эффективный, самый безупречный, самый отработанный в мире способ накопления светлой энергии! Если пробьёшься сквозь заслоны внешних дебелых форм, ты наткнёшься на такое сокровище, которое не снилось ни Лазареву, ни Блаватской, ни Гурджиеву, ни Бейли, ни Кастанеде.

– Что мне делать в первую очередь?

– Для начала я тебя крещу. Куда ж ты, голубчик, некрещёный исповедоваться собрался?

– Разве участие в этом обряде может что-то дать?

– Ставлю тебе двойку. Сколько раз я тебе вдалбливал: за физическим всегда стоит энергия. Раз уж ты скопил достаточно личной силы, чтоб найти меня здесь, то изволь меня слушаться. Кто из нас гуру – ты или я?


17

– Батюшка, когда вы последний раз видели Славу? – спросила Аня.

– Он уже месяц не заходит в храм и не звонит мне.

– Со мной он тоже не общается, трубку не снимает. Может, он куда-нибудь в центр рванул?

– Может, и рванул. Но я точно знаю, что нет. Духовный кризис у него. Ничего, никуда не денется, вернётся. Я – старый паук. Сижу в храме, молюсь, а вы сами валитесь ко мне в паутину!

– Батюшка, а как психология, групповая терапия совместимы с христианством?

– Очень даже хорошо совместимы! Терапевт должен нравственным человеком быть, профессионалом, разумеется, заповеди Христовы исполнять в личной жизни. А миссионерствовать на работе совсем не обязательно, новоначальным даже противопоказано, и профессиональные ассоциации запрещают. Насколько я знаю, современные наши психологи все насквозь гнилые, даже нравственного среди них поискать. И клиенты это быстро узнаю́т, причём обычно от самого же психолога. А если они почувствуют, что ты – нравственный человек, непогрешим в личной жизни, не пьёшь, не куришь, не блудишь, не играешь, то сами за тобой бегать будут. Так, глядишь, и до храма добегут.

– А как лучше говорить в отношении собаки – сдохла или умерла?

– Зачем же обижать братьев псов? Лучше всего говорить «преставился». «Брат Барбос преставился ко Господу!»


18

Петя задумчиво ходил вокруг храма по часовой стрелке. На пятом круге к нему подошёл отец Питирим.

– Меня зовут Пётр, – представился будущий ветеринар.

– Наслышан, наслышан. А я отец Питирим. Вся шайка-лейка ваша у меня перебывала. Только тебя заждался.

– Я к Славе ужасно привязался. Такой дурной, переплющенный, но я его люблю. Он Аньке предложение делал, а она ему отказала. Он ведь руки на себя не наложит?

– Не наложит.

– А почему он в храм перестал ходить?

– Так происходит с Евангельских времён. Оккультисты, которые искренно ищут Знания, приходят ко Христу. Мельхиор, Гаспар и Валтасар, которые приходили к хлеву с дарами, кем были? Волхвами, оккультистами. А Киприан Антиохийский? Магом, притом необычайно сильным. И все они уверовали и приняли мученическую смерть за Христа… А другие, которые по видимости христиане, ищут в Боге удовлетворения своих желаний и легко отпадают от тела Церкви. Скольких пятидесятилетних тётушек я видел, которые не могли обратить даже собственных мужей и чуть что, отворачивались от Христа! А если из страха вечных мук и оставались в Церкви, то роптали на Бога так сильно из-за своих скорбей, что лучше б уж отпали на время! Кстати, по поводу обращения второй половины. Я пять лет служу и не встретил ни одного случая, когда бы муж обратился в Православие и в течение одного-двух лет не смог обратить жену. А когда первой воцерковляется женщина, муж либо вообще не обращается, либо воцерковляется как-то сомнительно, как будто делает великое одолжение, уж не знаю, кому – Богу или жене. Вера есть знание сердца, проработанное умом – «стояние ума в сердце». Если у мужа сердце ожило, ему всегда хватит мозгов донести свою веру до жены. А вот женщин с мозгами у нас в храмах практически нету. Видно, они все в Думе.

– А Аня?

– Что Аня? Ей нужны сильные мужские руки. Сечёшь, что я говорю? Не большие, а сильные! «Жёны да повинуются мужьям, мужья да любят своих жён»! Мужички-то все нынче слабохарактерные, хоть и здоровые ростом (гигантизм прогрессирует). А Анна – девушка с характером. Вот тебе ещё одно моё наблюдение: тот мужик, который реально может управлять бабой, обычно маленький, а иногда и толстенький. А такие здоровяки, как мы с тобой, только для монашеской жизни и годны.

– А что мне делать?

– А ты, дружок, цепляйся за мою рясу! Раз уж всё равно тобой должен кто-то управлять, пусть это лучше будет мужик, чем баба!


19

Пётр Михайлович постучал в свой собственный кабинет, и Петя сказал: «Войдите!»

– Петь, извини меня… извини нас… Я должен сам тебе сказать. Мы с Аней решили пожениться и… обвенчаться.

– А как же сексуальная энергия?

– Как-нибудь мы сумеем с ней справиться.

– Да я и сам понимаю, нам с Аней не по пути. Найду себе какую-нибудь дурочку… Вообще я подумываю: не уйти ли мне в монастырь? – сказал Петя мечтательно.

– Это навряд ли у тебя получится, – сказал Пётр Михайлович. – Такие люди, как ты, нужны в миру. Тысячи собачек и кошечек ожидают твоей помощи!

– А отец Питирим сказал, что таким верзилам, как я, самое место в монастыре!

– Он всем это говорит. Испытывает. Плох тот христианин, который никогда не мечтал о равноангельском служении! Вот он и посеивает в душе такую мысль.

– Так вы тоже… стали обращаться?

– У меня такое чувство, что как я не рыпайся, всё равно не отвертишься. Так уж лучше смириться и отдаться на волю этого духовного монстра! Столько лет строил из себя оккультиста, чтоб поймать меня на крючок!


20

Когда в очередной раз из кабинета раздались дикие крики, старушка-льготница вынула из сумочки дамский пистолет и ногой распахнула дверь в кабинет.

– Антихрист, оставь ты их в покое! – вскрикнула она скрипучим старческим голосом.

Но в кабинете никого не было, только работал магнитофон, из динамиков которого Пётр Михайлович своим спокойным голосом объяснял Пете, как нужно ухватиться и за что дёрнуть, а неизвестный пациент вскрикивал от боли.

Как раз в этот самый миг Петя и Слава, выступающий в роли свидетельницы за неимением оной, подняли венцы над головами новобрачных.


Конец

1

строка из песни Земфиры

2

вопросы, по которым нет согласия святых отцов, зафиксированного соборно, называются в богословии теологуменами. Петя, разумеется, не владел этим термином.